История села Аляухово

Санаторий в Аляухове

Об одном из организаторов санаторно-курортного дела в России докторе Михаиле Петровиче Ограновиче (1848–1904)

77-88_Ogranovich_002

В деревне Аляухово Захаровского сельского поселения Одинцовского района Московской области (в прошлом — сельцо Введенской волости Звенигородского уезда Московской губернии, расположенное «в пяти верстах от Звенигорода», как писано в старых справочниках) современные коттеджи сейчас соседствуют с немногими бревенчатыми избами коренных жителей. Одно время Аляухово почему‑то лишилось своего имени и показывалось на картах Московской области лишь двумя желтыми прямоугольничками1. Теперь справедливость восстановлена, и сайты, где фигурирует «безымянное» в недавнем прошлом Аляухово, пестрят многочисленными объявлениями типа «продам», «куплю», «сдам»…
По данным «Электронной одинцовской энциклопедии»2 и некоторых туристических карт Подмосковья, рядом c Аляуховом находится «санаторий им. Челюскинцев». Однако в списке подмосковных санаториев мы его не найдем. Спутниковая интернет‑карта «Wikimapia»3 ближе к истине: называет этот объект уже «недостроенным пансионатом», а рядом с ним предусмотрительно обозначает меньшую территорию — «охрана с собаками».
Будучи невольным свидетелем происходившего, могу сказать: в 1980‑х годах СУ-29 «Главмосстроя» вело здесь строительство детского санатория МГК КПСС «Зарница», в 1991 году заброшенное. Известно, что в конце 1990‑х объект незавершенного строительства под названием «Оздоровительный комплекс» выставлялся на «торги с инвестиционными условиями». Насколько сейчас можно судить — безуспешно. Неприглядная получилась картина — и санатория нет, и живописной окрестности не стало…
Кстати, место для детского санатория было выбрано не случайно. Еще в 1900 году газета «Московский листок» писала о климатолечебных данных Звенигородского уезда: «Этот курорт до того своеобразный и оригинальный и по красоте местоположения, и по условиям жизни, и по «методам лечения», что подобного ему нет, да и не может быть где‑нибудь кругом Москвы».
Обратим внимание на слова «курорт» и «методы лечения». Дело в том, что тогда в Звенигородском уезде (и на территории Московской губернии в целом) усилиями врачей‑энтузиастов стали появляться частные климатические санатории, положившие начало формированию курортных зон. Первым же санаторием в Подмосковье была Санитарная колония доктора М. П. Ограновича, основанная в 1890 году именно здесь — в имении Аляухово графа С. Д. Шереметева.
* * *
«Российский медицинский список…»4 за 1894 год сообщал: «Лекарь Михаил Петрович Огранович, 1848 г. рождения, медицинской практикой не занимается и не занимает какой‑либо должности, требующей специального медицинского образования; место жительства: село Аляухово, Звенигородский уезд, Московская губерния».
Однако к тому времени врач‑невропатолог М. П. Огранович уже был известен как пропагандист и подвижник санаторного строительства. Его деятельность получала высокую оценку и поддержку со стороны выдающихся профессоров медицинского факультета Императорского Московского университета — А. А. Остроумова, В. Ф. Снегирева, В. Д. Шервинского, В. К. Рота, Ф. Ф. Эрисмана. Ограновича называли «пионером санаторного дела». К сожалению, опубликованной биографии доктора не существует. Вот что удалось узнать о нем из книг и архивных источников.
* * *
Михаил Петрович Огранович родился в селе Косткино Вяземского уезда Смоленской губернии в имении своего отца Петра Корнеевича Ограновича, потомственного дворянина, отставного поручика Ахтырского гусарского полка, участника Отечественной войны 1812 года, двоюродного брата легендарной кавалерист‑девицы Надежды Андреевны Дуровой. После окончания Ларинской гимназии (получившей название по фамилии купца‑благотворителя П. Д. Ларина) в Санкт-Петербурге Михаил Огранович поступил в Петербургскую Императорскую медико‑хирургическую академию (1868), где его учителями стали И. М. Сеченов, С. П. Боткин, А. Я. Крассовский и другие светила медицины.
В 1860‑х годах С. П. Боткин обратил внимание широкой общественности на уникальную роль Ялты как «климатической станции для слабогрудых». Находясь под влиянием лекций Боткина и самой личности ученого, Огранович увлекся климатологией, что определило дальнейшую судьбу молодого врача. У него возникает идея создания на Южном берегу Крыма общедоступного учреждения санаторного типа. После окончания академии (1873) он отправляется в Швейцарию, где знакомится с организацией климатолечебных пансионов. В России изучает производство кумыса. В Московском и Петербургском обществах русских врачей пропагандирует создание отечественных общедоступных санаториев, представляет разработанный им проект освоения Южного берега и горной части Крыма. Ограновичу удается заинтересовать проектом состоятельных людей, с помощью которых он собирает необходимый капитал, добавив собственные сбережения и средства от продажи отцовского имения, полученного в наследство.
К летнему сезону 1884 года в западной части Ялтинской бухты в районе селения Чукурлар Михаил Петрович открывает санаторий для слабогрудых больных — Чукурларскую климатическую станцию — комплекс из 21 деревянного флигеля «барачного типа»5 и двухэтажного каменного дома с процедурными кабинетами. В распоряжении пациентов были купальни, библиотека, читальный зал с пианино. Кухня отпускала обеды и завтраки на дом. Круглосуточно дежурил врач. В Чукурларе среди прочих лечилась Мария Николаевна Толстая — родная сестра Л. Н. Толстого.
В 1886 году Александр III с супругой, возвращаясь из Ялты в Ливадию, вышли у Чукурларской станции и осмотрели ее. По воспоминаниям очевидцев, император сказал: «Лечиться надо русским воздухом, а не ездить за границу».

77-88_Ogranovich_004

Однако через год учреждение прекратило свое существование по причине убытков. Очевидно, сказалось и отсутствие опыта ведения нового дела. Тем не менее, начинание доктора Ограновича подтвердило целесо­образность идеи и заложило предпосылки для новых ростков санаторного строительства, со временем определившего облик Крыма.
Чукурларская климатическая станция считается первым климатолечебным санаторием не только в Крыму6, но и, по имеющимся сведениям, в России. Сейчас территория, на которой она некогда располагалась, является частью курортно‑оздоровительного комплекса «Россия».
* * *
Коммерческая неудача, постигшая крымское предприятие, не поколебала решимости доктора Ограновича реализовать следующий, более масштабный проект. Выступая в печати, в Обществах врачей, Михаил Пет­рович пропагандирует совершенно новую для того времени идею «санатория в деревне». В общественном сознании понятие «санаторий» тогда никак не ассоциировалось с «деревней», с климатом и условиями (бездорожье, трудности снабжения, отсутствие, как говорят сегодня, инфраструктуры) средней полосы вообще. М. П. Ограновичу суждено было развеять это предубеждение.
24 августа 1889 года граф С. Д. Шереметев получил донесение: «Московская контора имеет честь при сем представить на благо­усмотрение и утверждение Вашего сиятельства проект контракта на отдачу в арендное содержание усадебных построек в имении Аляухово врачу Ограновичу под устройство санаторно‑лечебного заведения». 7 сентября 1889 года представленный проект контракта «сроком на 6 лет с оплатой за каждый год по 600 рублей» был утвержден, а управляющему подмосковными имениями предложено «заключить формальный договор»7.
В январе 1890 года в имении графа С. Д. Шереметева Аляухово открывается Санитарная колония доктора М. П. Ограновича. В проспекте за 1891 год говорилось: «Слово неврастения сделалось обычным и присущим нашему времени. Для таких болезней недостаточно аптечного лечения, а требуется перемена всей обстановки, в смысле полной противоположности условиям, при которых развивалась эта болезнь, удаление такого человека из столичной суеты, от лихорадочной деятельности, ночных бодрствований, всевозможных излишеств и т. п. и помещение его в условия покоя, здорового воздуха, вдали от скученности и городского шума при строго гигиеническом режиме. Вот условия для поправления подобного больного. Имея в виду большую важность для большинства больных систематического применения физического труда и для многих — физического лечения, подобная задача может быть выполнена только в специально устроенном учреждении под постоянным надзором врача. За границей подобные заведения вблизи больших городов весьма распространены; потребность в них назрела и у нас»8.
В проспекте за 1894 год вновь подчеркивается настоятельная потребность в учреждениях, «которые за сравнительно недорогую цену могли бы предоставить больному пользование всеми имеющимися в распоряжении современной медицины лечебными средствами». Доктор сообщает: «Основывая это учреждение, я имел в виду создать курорт наподобие западноевропейских курортов, т. е. учреждение, в котором лица, нуждающиеся в укреплении своего здоровья, преимущественно малокровные, нервные, переутомленные, могли бы найти по возможности разнообразные лечебные средства, пользуясь в то же время всеми преимуществами загородного пребывания при прочих благоприятных гигиенических условиях»9.
Подробное описание Колонии дал профессор И. И. Иванюков (проведший здесь с семьей осень и зиму 1895/1896 годов) на страницах «Нивы»10. Приведем некоторые выдержки.

77-88_Ogranovich_005

«Выбранное для санатория место вполне отвечает требованиям гигиены. Усадьба расположена в живописной местности на высокой горе, покрытой сосною, и окружена парком. Протекающая под горою речка образовала благодаря мельничной плотине проточный пруд, имеющий вид небольшого озера. По холмистым окрестностям, изобилующим хвойным лесом, много приятных прогулок. Живущие в санатории размещаются в большом капитально устроенном барском доме и пяти флигелях. В доме имеется 24 комнаты, в флигелях — 30 комнат. Комнаты расположены так, что, комбинируя их, можно устраивать отдельные помещения для семей в две, три и четыре комнаты с отдельными входами. Так как летом число живущих в санатории достигает 70 и 80 человек, то стол для завтрака и обеда накрывается в концертно‑танцевальном зале вместимостью человек на двести. Концертно‑танцевальный зал своими размерами и обилием света производит очень приятное впечатление. Высоки и светлы также комнаты нижнего этажа большого дома; но верхний этаж несколько низок, как почти во всех старинных барских домах. Правда, этот недостаток значительно смягчается тем, что почти все комнаты большие, а потому количество воздуха в них вполне достаточное».
«Лица, нуждающиеся в лечении, пользуются бесплатным врачебным советом. При этом в деле лечения нет никакого стеснения: больной может руководствоваться предписаниями любого постороннего врача. В последнем случае врач при санатории только наблюдает и заботится о предоставлении больному возможности точнее выполнить предписания его врача. Перечисляя категории больных, принимаемых в санатории, объявление д‑ра Ограновича гласит, что чахоточные больные и психические в заведение не принимаются».
«Стол в санатории обильный и вкусный. Все продукты, за исключением молочных, привозятся из Москвы. Жизнь в санатории, особенно зимою, когда живущих в ней становится меньше, имеет характер вполне семейный. Ничто не напоминает вам ни больницы, ни гостиницы».
«Большое внимание обращено в санатории на организацию физического труда, на физические упражнения и на развлечения. Давая первенствующее значение возможно более продолжительному пребыванию на воздухе, д‑р Огранович употребляет все усилия, чтобы это пребывание поддерживалось не столько предписаниями врача, сколько возможно большей интересностью времяпровождения на воздухе. В этом отношении огромное значение имеют игры и общие прогулки по окрестностям. Для подвижных игр специально приспособлена большая площадь и на ней устроены: гимнастика, гигантские шаги, городки, лапта, крокет, лаун‑теннис и др. игры. Многие занимаются садовыми и огородными работами. Зимою — горы, каток, рубка и пилка дров, очистка дорожек парка от снега, столярная мастерская. С целью разнообразия развлечений, кроме игр и общих прогулок, устроена в концертно‑танцевальном зале сцена для любительских спектаклей. Рядом с физическим трудом, гимнастикой, массажем, играми и другими здоровыми развлечениями, важнейшими лечебными средствами санатория служат: водолечебница, электролечебный кабинет и кумысолечебное заведение. Водолечебница устроена прекрасно. Небольшая по занимаемому помещению, она имеет, тем не менее, все важнейшие приспособления современной гидротерапии. Кумыс из кобыльего молока приготовляется на месте».
«Санаторий имеет ежедневную доставку и отправку почты. Для телеграмм устроена доставка из ближайшей телеграфной станции в Звенигороде».
Заведение получило большую популярность среди разночинной интеллигенции, что нашло отражение даже в беллетристике. Так, в рассказе «Семья Ченчи» писателя А. В. Амфитеатрова читаем: «Последовала болезнь, жестокая и долгая, как все женские, изнурительная и ведущая за собою целый круг нервных расстройств, малокровия и других недомоганий. Пошли лекарства, доктора, скитания по медицинским звездам всех величин… Клейн, Шервинский, Остроумов, поездка в Крым, житье в санаторной колонии Ограновича…»
В Аляухове сложился своеобразный лите­ратурно‑художественный салон. Здесь в разное время лечились писатели К. М. Станюкович, А. И. Эртель, упомянутый выше писатель, драматург и театральный критик А. В. Амфитеатров, актер Малого театра, режиссер и педагог О. А. Правдин, «король московских репортеров» В. А. Гиляровский, художники В. В. Переплетчиков, М. В. Нестеров, И. И. Левитан. Список известных людей России, побывавших в Колонии, продолжают историк, юрист, социолог, будущий академик и член Государственного совета М. М. Ковалевский, теоретик русского народничества Н. К. Михайловский, экономист и статистик, профессор Московского университета, член‑корреспондент Петербургской Академии наук А. И. Чупров, известный санитарный врач, статистик и пуб­лицист А. В. Погожев, уже цитированный нами историк и экономист, доктор права, профессор кафедр политической экономии Варшавского университета и Петербургского политехнического института И. И. Иванюков и многие другие11.

 

 Статья взята с сайта http://www.mosjour.ru